Ночь бессонная пришла, не могу забыть тебя
Многие предпочитают ностальгировать о прошлом, пуская слюни на старые фотки, просматривая затёртую кассету с выпускного, или заводя аккаунты в "контактах" и "одноклассниках". У меня же всё по другому. Если в организме вдруг просыпается желание зародить ностальгическую слезу, я врубаю музыку собственного сочинения. Да-да, вы не ослышались, в прошлом я маститый композитор, арранжировщик и звукореж в одном бренном теле. Когда то давно, до первых девушек, автомобилей и рабочих будней, мою квартиру атаковали толпы безголосых певиц и толстоногих танцовщиц, а я пытался лепить из нот если не Бетховена, то хотя бы группу "Демо". Как ни удивительно, но лирика в духе "я скучаю по тебе, приходи скорей ко мне" и два-три ноты, повторяющиеся с нехитрыми модуляциями, побуждали в тогдашней публике изрядное понимание. Не могу сказать, что мою бестолковую группу, собранную на кухне во время жарения картошки напару с братом, носили на руках, но я имел бенефисы в популярных диско-барах, модных городских клубах и на Дворцовых площадях!

Пик моего музыкального успеха пришёлся на конец тысячелетия. Именно тогда в моём проекте, нескромно названном в честь моей фамилии, собрался следующий коллектив. Танцовщица Юля, обладательница аквамариновых глазищ, размером со спелый абрикос, и зрением минус 12. Девушка Роза, весьма миловидная, хоть и несколько в теле, к которой я питал робкую юношескую страсть. И певица Оля, роскошная красотка-брюнетка, облагороженная татарскими корнями, слегка комплексующая по поводу носа с горбинкой и лёгкой картавости (а поскольку я тяготел в своём лирическом творчестве использовать слова с большим количеством букв "р", навроде "призрак", девушке приходилось нелегко). Весь этот балаган успешно просуществовал в течение одного весёлого года, а затем певица Оля уехала в Саратов с 40-летним миллионером, танцорка Юля стала требовать взять её в долю и была отправлена туда... ну вы знаете куда, а Донна Роза и вовсе разбила моё пылкое директорское сердце :) С тех пор никого из них я не видел и не слышал...

Пока неделю назад мой мобильник ни заговорил голосом певицы Оли.

Оказывается, для перечисления изменений, произошедших за 8 лет в моей жизни, вовсе не требуется писать мемуары - хватит и пяти минут телефонного разговора. В эти же пять минут уложились и Олины приключения, после чего она пригласила меня на некую квартирную вечеринку. Моя супруга Даша, услышав про вечеринку, вовсе не оживилась, как я мог бы предположить, а ровным счётом наоборот:
- Ужас! Дорогой, может не пойдём? Мне нечего надеть!..
- Что твоя "бывшая" скажет про меня, если я приду в этих престарелых шмотках?..
- Мы идём на гламурную тусовку, а моей самой новой кофточке уже месяц!!!
Ну что тут скажешь? Настоящее горе. А когда я рассказал Даше, что Оля замужем за миллионером, бывшим мэром Сахалина, приступ депрессии только усугубился:
- Эх, любимый, ну почему ты не мэр Сахалина?!
- О... нет! Там же будут один гламур, погоняемый гламуром! Бомонд! Золотая молодёжь! Что же надеть?! Что надеть?!

В итоге мы с женой, страдающей по поводу того, что я не мэр Сахалина, прибыли к месту проведения гламурной вечеринки. И тут всё пошло ровно не так, как мы себе это представляли. Сначала нам навстречу с радостным "привет" выскочила Оля. Но только было я распахнул руки для "обнимашечек", как она, едва глянув на своего бывшего директора, юркнула обратно в квартиру. Даша только и успела сказать вдогонку, что она, мол, Даша. Ну ладно, подумал я, всяко бывает в организаторском угаре (Оля рулила этой вечериной), впрочем, возможно, мои изрядно надувшиеся щёки послужили отличной маскировкой, и Оля не поняла, что тот юноша с горящими глазами и прыщами на лбу - это теперь я. Но дальше было только хуже. Вместо гламурной молодёжи и бомонда, в квартире столпились какие то татуированные студенты вперемешку с тётями, дядями, и даже почти бабушками и дедушками. Мало того, вся тусовка располагалась вдоль узкого длинного корридора, усевшись на надувных матрасах. Отчётливо пахло благовониями, было душно и многолюдно. А хуже всего, что при входе стоял вазон с надписью "entrance fee - 250r". Ну уж дудки!

Мы уселись на скрипящем матрасе, потревожив задумчивую публику. А когда мы нарушили мертвецкую тишину разговором, одна дамочка и вовсе презрительно фыркнула и отсела от нас куда подальше. Дальше стало и вовсе чуднее чудного: появились два пацана и девчонка, наряженные в индийские саронги. Они поклонились, уселись в позу лотоса и стали вещать. "Наше мирское имя не имеет значения, наш сенсей дал нам новые имена - Джангофет и Чубакка... Мы будем играть рАгу, (рАга из оврага)... Шива сделал рага Вишне... Я предпочитаю позитивное весеннее рагу, сегодня не время для летнего, хоть и лето..." Нет, ну и правда, когда школьники изображают из себя словивших просветление - это смешнее комедий с Робом Шнайдером, лично я исщипал себе весь зад, чтобы не взорваться от хохота. Потом ребятки начали тоскливо дуть в дуду, и зародившееся было веселье переродилось в дремоту, а затем и в скуку. С трудом мы вытерпели час этой тягомотины, после чего втихоря ретировались, так и не пообщавшись с моей бывшей вокалисткой.

После этой вечеринки я даже попытался расстроиться, думая, что все эти встречи n-лет спустя - совершенно бестолковая и ненужная никому затея. А потом я внезапно понял, что не хочу знать, как Оля стала мамой, как Юля три раза развелась, и как располнела некогда симпатичная мне Роза, я хочу помнить их весело прыгающих в луже на сцене Дворцовой, до тех пор, пока меня не одолеет склероз. А затем я буду читать мемуары.